Пресса

"Роман Шустров. Нормальный питерец похож на чудака."

Когда кукольник Роман Шустрое возится со своим любимым папье-маше, он обязательно просматривает газеты. Те самые, клочками которых по технологии обклеивается нужная форма. Страницы с негативной информацией из творческого процесса удаляются безжалостно, и ни один террорист мира не сможет похвастаться, что его имя проникло внутрь Роминой куклы, пусть даже самой маленькой. В галерее "Росвуздизайн" у кукольника открылась первая персональная выставка.

 

- Рома, говорит в тебе пигмалионское начало? Создать образ - хоть куклу, хоть

скульптуру - и наделить его теми достоинствами, которые высоко ценишь и редко

встречаешь?

- Все-таки я больше делаю себя. По-человечески я себе нравлюсь, наверное,

как любой человек. И мои работы - это я, со всеми моими недостатками.  Но в куклы уже не играю, перешел   на  скульптуру.   Это очень  отличается  от  кукольной    темы.     Может быть, я повзрослел как художник, появился новый взгляд - на образ, на материал. В скульптуре больше возможностей, чем в куклах. А за счет отсутствия цвета ярче проглядывают характерные черты,  потому что фактура и цвет не отвлекают. Другой дизайн, другая эстетика...

- А что вас, эстетов, отличает от других людей? На улице по одежде вас можно распознать?

- Один эстет не всегда понравится другим встречным прохожим-эстетам. Чистый субъектив! Для меня неэстетство - это мода. Зайти в бутик и одеться может каждый. Но есть жанр под названием "мода" - в нем работают художники. А вот сама мода, которая потом получается путем тиражирования их творчества, - это для людей недалеких. Я ценю тех, кто чувствует особые формы, нюансы - трость, шляпа какая-то... Эксклюзивная! Не потому, что в эксклюзивном бутике купленная, а потому, что только твоя. У тонкочувствующего человека всегда своя мода.

- Петербург, по-твоему, это город эстетов?

- Изначально, конечно. Но сейчас-то не просто мало эстетов, а настоящих петербуржцев мало! Любой нормальный питерец с корнями нынче выглядит чудаком. А мне  как художнику массу черных кожаных курток переносить трудно. Я уже не говорю о лицах, вдохновенных в кавычках,  и стеклянных глазах - больная тема.

- Как известно, мир возвращает каждому его отображение. Поэтому сомневаюсь,

что на твоем жизненном пути много людей со стеклянными глазами.

Конечно,     вокруг друзья, единомышленники, но я хочу дожить до времени, когда-то, что сейчас называется чудаковатостью, а, по-моему, это просто хорошее воспитание, опять станет нормой. - Рома, петербургский ангел выведен у тебя в работах не розовощеким бутузом, а таким уставшим-уставшим    старичком.     Что справедливо для нашего города. А что, питерским старушкам не по плечу роль городских ангелов?

- Почему?!    Просто   в мужском образе я лучше вижу душевные порывы. Это не дискриминация     женщин! Просто мне так прочувствовать легче. Хотя и женщины  бывают вдохновенными персонажами.

- И на чьей стороне ты в борьбе полов?

- А я вообще против всякой борьбы. Это у меня заложено в коре головного мозга И чтобы вокруг царил мир, я готов быть кем угодно - миротворцем... Да пусть даже соглашателем!

 

Беседовала Ирина Бондаренко

("Смена", 31 октября 2001 г., №239)